Гоша из Одессы (greenchelman_3) wrote,
Гоша из Одессы
greenchelman_3

Categories:

«Великие дела похваляются сделать, да денег не имеют…»



К началу лета 1543 года французский король и его союзники были на подъёме. Сам король имел перед собой опустевшие земли Артуа и Геннегау на юго-западной границе имперской Фландрии, его скандинавские и шотландские союзники действовали на фландрских торговых путях в Северном море, а герцог Клевский нажимал на имперскую Фландрию с северо-востока. Султан Сулейман двигался в Венгрию с очередной устрашающей армией, и неизвестно было, не случится ли новая осада Вены. По Средиземному морю на соединение с французами шёл османский флот Хайреддина Барбароссы. Император же только прибыл в Италию, и планы его были пока неизвестны.

Июнь, берега Италии и Мальта: Хайреддин и Орден


На Мальте в мае–июне, отправив к императору представителей с очередной просьбой об отступлении из Триполи, чинили и усиливали укрепления, а в море слали разведчиков: фрагату рыцаря Эрнана де Андраде – к Мессине; бергантину рыцаря Гонзало дель Агвила – к берегам Трапани (западная оконечность Сицилии).

Османский флот 8 июня был у Корфу, где его посетили венецианские морские офицеры, кои преподнесли Хайреддину богатые подарки. 10 июня флот был в виду Отранто. За мысом Спартивенто османы пошли вдоль берегов Калабрии и между 10 и 19 июня атаковали Реггио (Рокка-ди-Реггио; ныне Реггио-ди-Калабрия). После высадки людей и артиллерии жители убежали в горы, а османы попытались взять замок, где заперся гарнизон («не более 60 испанцев») под началом губернатора–испанца Диего Гаэтано. В замке имелись лишь три старые железные бомбарды «в плохом порядке» (состоянии) и под угрозой бомбардировки гарнизон сдался на свободный выход с семьями – но дочь губернатора, по ряду сообщений, Хайреддин захватил и поместил в свой гарем.


Западное Средиземноморье и Адриатика на современной карте. Корфу у правого обреза, Мальта — у нижнего

19 июня на Мальту вернулась бергантина рыцаря Гонзало дель Агвила. Он рассказал, что османский флот идёт в числе 108 галер, 25 галиотов и 4 больших парусников, и уже прошёл Мессинский пролив. Кроме того, Агвила удалось захватить османский галиот, который он сдал орденскому прокуратору в Пьемонте, а на обратном пути, узнав, что в Джербу османами услана бергантина с награбленными ценностями, Агвила конфисковал и вооружил в одном из сицилийских портов лёгкий парусник и, посадив на него местных лучников, греков и мальтийцев и воспользовавшись удобным ветром, вблизи Агригенто (южная оконечность Сицилии) перехватил бергантину, на которой было 7 османских солдат.

17 июня Джанетино Дориа со своей флотилией удачным маневром захватил близ Ниццы 4 французские галеры и увёл их в Геную. Позднее он попытался захватить ещё 10, которых комендант Ниццы приманил фальшивым слухом, что он, де, хочет сдать крепость. Теперь вместе с испанскими галерами, которые не ушли в Испанию, а остались в Италии, в распоряжении Андреа Дориа было до 70 галер, из которых до полусотни он держал при себе, а остальными прикрывал итальянские берега.

Спустя «несколько дней» после 19 июня на Мальту пришёл дон Гарсиа ди Толедо с пятью галерами, посланный вице-королём [Сицилии] подать помощь крепости Голетта, запирающей порт Тунис (против мятежного сына Мулей Хасана), но опасался Барбароссы, который, как он слышал, опустошает калабрийский берег.

Действительно, османский флот, пройдя Мессинским проливом, двинулся вдоль берегов Неаполитанского королевства, Романьи и Генуи. Османы штурмом захватили крепость Гаэта и разорили город. После того они побывали в Террачина и Неттуно (близ Анцио).

29 июня османы подошли к устью Тибра и стали брать воду (на острове Понзо и у реки Террезина) и высадили людей возле Остии (Лидо-ди-Остия), а также захватили здесь несколько кораблей с вином и продовольствием. Население Рима, который был не слишком далеко (около 30 км вверх по течению Тибра), обуянное ужасом, стало убегать в Тиволи и в горы.

Однако «капитан Полен» немедленно (30 июня) отправил папскому наместнику в Риме письма, где уверял от лица короля, что османский флот здесь не для того, чтобы вредить землям Его Святейшества. Более того, здесь, в Остии, Хайреддин так твёрдо держал своих людей, что якобы не допустил с их стороны ни малейшего проступка, ни делом, ни словом. И за все захваченные припасы османы сполна заплатили. И, как писал королю английский посланник Харвел из Венеции: «Это дело навлекает на епископа [римского, т. е. папу] невероятную ненависть и бесчестье, что такую обходительность выказали ему турки, будто он их союзник». Злорадное преувеличение локального инцидента, но англичане, конечно, постарались извлечь из него политическую выгоду в Европе.

Конец июня — начало июля, пролив Пьомбино

В конце июня или начале июля османы были возле пролива Пьомбино (между островом Эльба и тосканским берегом), где встретили барзу Мальтийского ордена, направлявшуюся на Мальту под командой Франциска Жирон.

Барза [barcia, barza и под.] – тип парусника, переходный к галеону, который строили для Средиземного моря в 2‑й четверти XVI века. Орденская барза была бискайской постройки, заказана около 1540 года, а доделана лишь сейчас. Это был «корабль внушительный и красивый», вместимостью около 4 тысяч бочонков [salmi – вероятно, имеется в виду мера для сыпучих или жидких товаров, соответствующая 80–100 л]. Во Фландрии барзу вооружили многими добрыми орудиями, а в испанских и португальских землях она приняла на борт многих рыцарей, направлявшихся на большой совет на Мальту.

Обстоятельства встречи были неудачны для орденского парусника – он попал в полосу штиля и не мог свободно маневрировать. Хайреддин же направил к кораблю флотилию из восьми «лучших галер». Тогда рыцари и солдаты, которых было много и которые хорошо были вооружены, а также моряки, которые в большинстве были бискайцы, народ храбрый и привычный к сражениям на море, стали готовиться к бою. Капитан всех расставил по местам, и корабль развернул носом к приближающимся галерам. Дождавшись, пока те приблизятся на пушечный выстрел, на барзе подняли все флаги и дали залп из всех больших пушек, да так удачно, что «всех почти в галерах уложили» и «учинили на галерах большой урон».

Тут Барбаросса, де, разглядел флаги и то ли решил бой не продолжать и потерь не нести, то ли решил, что не было бы чести целому флоту сражаться с одним кораблём, но отозвал галеры сигналом и продолжил идти прежним курсом.

А барза, на которой все немало возрадовались, ещё три дня оставалась в этих водах в безветрии, и лишь 3 августа вошла в гавань Мальты к большой радости гроссмейстера и братии.

Май, Пикардия — Геннегау — Артуа

Несмотря на заявления о 100‑тысячной армии, весной к началу фландрской кампании у французского короля набиралось до 30 тысяч пехоты и до 5 тысяч конницы. Казна, невзирая на похвальбу, опустела, и дворянское ополчение, собираемое по обычаю на сорок дней, заставили служить свои коштом ещё три месяца.

Так что вместо того, чтобы поспешить на помощь герцогу Клевскому или даже на соединение с ним, король Франциск изыскивал средства, а также цели, соответствующие возможностям его армии.


Пикардия (частью), Артуа, Геннегау и Фландрия (частью) на современной карте. Метка — на Ландреси

Советники разделились во мнениях. Одни полагали, что нужно занять и укрепить Лиллер, с двух сторон прикрытый болотами (и только что приведенный в негодность господином Вандом). Другие считали приоритетной целью Сен-Венан на реке Перн в двух лигах от Лиллера, занимающий сильную позицию, с которой можно нападать на Фландрию, не имея естественных препятствий и имея свободными собственные пути снабжения. Третьи советовали ударить по Авенну, откуда войска были уведены против клевской армии. Четвёртые – занять Ландреси (Landrecies) и Эмери (ныне Aulnoye-Aymeries) и окрестные крепостцы, бывшие ключом к равнине реки Самбр, которая равным образом открывала путь из Пикардии в Геннегау – или из Геннегау в Пикардию.

На Ландреси король и согласился, и направил господина Клода д'Аннебо (маршала и нового адмирала Франции после Шабо де Брион, умершего 1 июня 1543 года), к Авенну – заблокировать имперских с той стороны и тем обеспечить марш главной армии. Господин Вандом должен был собрать пикардийскую армию в Аббевиле (Abbeville) и по вражеским землям – дабы за пропитание платил неприятель – прийти в Като-Камбрези (Cateau-Cambresis). Таким образом Аннебо занимал правый фланг фронта, а Вандом – левый, король же был в центре. Королевская армия была сосредоточена в конце мая в Виллер-Котре (80 км к северо-востоку от Парижа), и сам Франциск оставался там всю первую половину июня.

Июнь, Геннегау — Фландрия

К 6 июня королевская армия была у Куси (ок. 45 км пути от места сбора). Армия имперской Фландрии под началом герцогов Рё и Арсхот собрана была в Маастрихте, и имела 18 тысяч пеших и 4–5 тысяч конных. Хайнсберг, где комендантом был Шассиньи, оставался в осаде. Клевские забрасывали город зажигательными снарядами, и «кое-что из домов сожгли, но не много».

К 11 июня королевская армия была у Сен-Квентин. Всего у короля было при выходе из Пикардии 20–22 тысячи пеших (хотя по-прежнему распускались слухи, что их гораздо больше) и 4 тысячи копейщиков и 800 легкоконных.


Долина реки Самбр до Эмери

Господин Аннебо отправился из Виллер-Котре, в Монкорне сосредоточил свою армию, оттуда перешёл к Этре-о-Пон, где дал день отдыха лошадям и направил господ Ланже (Мартин дю Белле, автор знаменитых мемуаров) и Лонгеваля, с полусотней копейщиков каждый, и капитана Ла Ланд с тысячей пеших вперёд, к Авенну, чтоб его заблокировать. Их путь пересекала река Малый Эльп, мост через которую охранял острожек (blocu) с 300 солдатами (в наше время примерно здесь местечко Etrœungt).

12 сапёров, которые были у господина Ланже, построили переправу вверх по течению, пройдя по которой, конница Ланже достигла ворот Авенна раньше, чем Лонгеваль со своими и с пехотой достиг острожка. И так, де, устрашил господин Ланже защитников Авенна, что пехота Ла Ланда беспрепятственно штурмовала острожек и перебила защитников. Но когда конница Ланже ушла дальше и искала, как переправиться через Большой Эльп, прибыл посланец адмирала с приказом возвращаться к Картинье (Cartignies; 12–15 км от Ландреси). Оказалось, что Сен-Реми, комиссар артиллерии, осмотрев Авенн, убедил Аннебо в том, что город «неприступен».


Клод д'Аннебо на портрете 1535 года

Подойдя к Ландреси, господин Аннебо призвал город сдаться на королевскую милость. Защитники, однако, не отвечали и даже не выходили за городские рогатки. Ночью перед штурмом, однако, защитники сделали именно то, чего от них «ждали опытные королевские капитаны» – в нескольких местах зажгли город и подорвали пороховые запасы и под этим прикрытием ушли в Мармольский лес за рекой. За рекой же никого из королевских не было, в чём Ланже в мемуарах обвиняет Аннебо, так что защитники беспрепятственно скрылись; послали погоню, но без успеха. Город выгорел дотла, кроме собора, и боеприпасы были уничтожены, но главной бедой считали гибель запасов хлеба и прочего продовольствия, что «хватило бы гарнизону на год».

Тем временем Вандом двигался по Артуа и напал на Бапом, считавшийся хорошо хорошо снабжённым и защищённым, захватил сам город и осадил замок, состоявший из одного донжона и имевший лишь один колодец. В замке укрылся комендант господин Ошмон и его солдаты, и много горожан, и столько их там оказалось, что «ещё два дня, и остались бы без воды, и только б им и осталось, что выходить просить милости с верёвкою на шее». Но тут пришёл строжайший, «под страхом немилости» приказ короля идти в Като-Камбрези «немедленно», так что герцог «к большой неожиданной радости защитников и к своему сожалению» должен был подчиниться. Осада началась до 13 июня и удерживалась около недели.

15 июня армия имперской Фландрии находилась в Артуа. Объявлено было, что на соединение с ними английский король якобы шлёт 12–14 тысяч пеших (ландскнехты на английские деньги) и 2 тысячи конных; английское же ополчение приберегалось до прихода в эти края лично императора. В Слюйс прибыли 3 тысячи опытной испанской пехоты.


Бапом на плане XV века

Король Франциск пребывал с обоими сыновьями в Като-Камбрези 18–21 июня (двор сопровождал короля до Реймса); с 21 июня до середины июля – в Маруаль (Maroilles); во второй половине июля – в Катильон.

Посчитанная в Маруаль (Maroilles), королевская армия составляла: 24 тысячи пехоты (12 тыс. легионеров Пикардии, Нормандии и Шампани; 4 тыс. немцев «из нижних земель» под началом Антуана де Лувен, господина Роньяк; 4 тыс. «лотарингцев» под началом Жака де Морей, господина Френой; 4 тысячи пехоты под началом «полковника Людовика»), 1600–1800 копейщиков, 1800 лёгкой конницы под началом господина Бриссак. Дофин и герцог Орлеанский командовали в этой армии сотней копейщиков каждый.

Примечательно, что в этой армии не числятся швейцарцы. И вообще, как замечали современники, в этой армии «мало иностранцев, а его [Франциска] собственные [французские] пешие, как легионеры, так и иные, не годятся для обороны, так что он мало их ценит».

Встретившись в Като-Камбрези с Аннебо, король приказал тому встать со своими в Катильон, в двух лигах впереди Ландреси, куда передвинулась и армия короля.


Ландреси и местность на кроках 1712 года. Укрепления после 1543 года многократно перестроены и расширены, но ещё сохраняются рельеф местности и леса. «Гора за рекой в сторону леса» — это, вероятнее, возвышенность за ручьём в сторону Туайонского леса (вниз вправо от Ландреси, т.е. примерно к юго-западу по карте; на этих кроках направление на север — примерно влево)

Теперь король желал укрепить Ландреси. Тогда город стоял на реке Самбр, которая «была невелика», но текла в высоких крутых берегах и без моста была труднопреодолима (в наше время река Самбр частично пущена в каналы). Поскольку город располагался на уклоне местности, и внизу была река, и за ней «в сторону леса» была гора, господствующая над ближней к реке частью города, пришлось выше по склону наметить окоп, который назвали Королевским занавесом, и «ниже его [по склону] всё оставить»; также задуманы были три больших бульверка, которые назвали Дофин, Орлеан и Вандом, а за четвёртый бульверк послужил старый замок с башней-«четырёхлистником» (roquette), к которому присыпали вал.

Пока же велись работы в Ландреси, королевская армия выжигала имперскую часть Геннегау; «а страну [Геннегау] король разорил».

К концу июня герцог Клевский продолжал держать в осаде Хайнсберг, и против герцога вновь выступил принц Оранский; 17 июня тот был в Херле в двух немецких милях от Хайнсбурга и дожидался прихода 4 отрядов фризов, 21 июня принц был в миле от Хайнсбурга; клевские окопались в своём лагере. В ночь с 23 июня Оранский смог прорвать блокаду и провести в Хайнсберг продовольствие, а также захватил кое-что из клевской артиллерии и из обоза, после чего отступил к Брюсселю.

Конец июня: папа и император

В 20‑х числах июня 1543 года в замке Буссето (в исп. ист. Буге), меж Пьяченцей и Кремоной, состоялась многодневная встреча императора Карла и папы Павла, и обсуждённые темы какое-то время держались высокими сторонами в тайне. Но уже вскоре была отозвана папская поддержка католической военной экспедиции в Шотландию против английского короля. Кроме того, папа, который и сам имел виды на Миланское герцогство – для своего незаконного сына, понимая, что император нуждается в деньгах на ведение войны, купил у императора территории к югу от реки По – то, что впоследствии стало Пармским герцогством. Кроме того, папа обещал в пользу Фердинанда, императорского брата, 5 тысяч людей, оплаченных на четыре месяца, для войны в Венгрии.

И ещё до отбытия из Италии император Карл отправил Фердинанда де Гонзага в немецкие земли нанимать войска и собирать их в Бонне.


Фландрия, Артуа, Геннегау, Гельдерн и Люксембург на современной карте. Хайнсберг в этом масштабе – чуть правее и ниже Рурмонда, и левее Дюссельдорфа

Также, пока император был в Буссе, к нему пробился представитель Ордена, и в очередной раз просил дозволения уничтожить укрепления Триполи и оставить город. Император, однако, в очередной раз решительно запретил это делать и обещал, что Дориа, де, в случае необходимости расчистит морские пути.

Тунисский же союзник Мулей Хасан, прибывший к императору за военной и финансовой помощью (появился в Генуе до 20 мая и привёз императору дар из 150 берберийских лошадей; позже пребывал в Риме). Император не разрешил ему прибыть к себе, а предложил дожидаться в Неаполе императорского решения по этой войне. Тот не дождался, вернулся в Тунис, где потерпел поражение, был свергнут и ослеплён. Однако победивший сын его Мулей Хамида заверил императора в верности принятым отцом союзническим обязательствам.

Как пишет Фроуд, в Европе 1543 года странно всё перемешалось; на одной стороне – император [католик] и английский король [протестант]; на другой – французский король и папа римский и османский султан и немецкие протестантские князья. Католические князья не могут поддержать императора, не причинив ущерба католическому делу. Протестантские князья, поддерживая Францию, поддерживают папу римского против протестантского короля.

И никто пока не понимал, куда же направляется император.


Предыдущее тут.


Продолжение тут.


Источник


Tags: Германия, Испания, Италия, Средневековье, Франция, историческое
Subscribe

Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment