Гоша из Одессы (greenchelman_3) wrote,
Гоша из Одессы
greenchelman_3

Categories:

Укротитель самураев (часть 2)

Начало.



И грянул гром

Последовавшие события показали, что бурная деятельность, которую развил новый адмирал флота провинции Чолладо, оказалась ненапрасной. В 1590 году японский диктатор Тоётоми Хидэёси осадил в замке Одавара своего последнего противника в Японии – главу рода Го-Ходзё. Через три месяца осады крепость сдалась на милость победителю, и глава рода Го-Ходзё вместе со своими сыновьями совершил сэппуку. С этого момента Тоётоми Хидэёси стал единоличным правителем Японских островов, в распоряжении которого находилась 500-тысячная армия.

Японцы решили напасть на богатый Китай, и в конце 1591 года Тоётоми Хидэёси обратился к вану и по совместительству королю Кореи господину Сонджо с требованием пропустить через его земли и территориальные воды японские экспедиционные войска. Корейцы понимали, что в данном случае «пропустить» означает – отдать свою территорию на разграбление. Сонджо проигнорировал требование японцев, и те начали готовить вторжение в Корею.


Строительство флота вторжения Тоётоми Хидэёси начал ещё в 1586 году, и к началу войны он располагал приблизительно двумя тысячами кораблей. Однако необходимо отметить, что японцы не воспринимали всерьёз корейские военно-морские силы. Ещё в 1587 году они провели разведку боем, совершив дерзкую вылазку в прибрежные корейские воды силами двадцати семи ударных кораблей. Корейские флотоводцы ничего дельного противопоставить японцам не смогли, а потому те решили, что при массированном вторжении сотен кораблей им почти ничего не будет угрожать.

Вторжение началось в мае 1592 года, когда три экспедиционные группы одновременно отчалили от Японских островов. Разразившаяся война получила название Имдинской в честь названия 1592 года («имдин») в шестидесятилетнем цикле китайско-корейского календаря. 23 мая (по китайскому календарю – 14 числа 4 месяца, из-за этого во многих источниках указывается дата 14 апреля) первая группа вторжения численностью 18,7 тысяч человек на 350 кораблях высадилась в юго-восточной провинции Кёнсандо возле крепости-порта Пусан. Корейские флоты провинции Кёнсандо, которыми командовали адмиралы Пак Хон и Вон Гюн, не решились сразу атаковать японский флот, хотя превосходили его если не численностью, то качеством.

В результате уже 25 мая 1592 года японцы приступом взяли крепости, оборонявшие город Пусан: прибрежную Пусанджин, юго-западную Тадэджинсон и центральную Тоннэыпсон. Исход боёв решили японские аркебузиры, которые своим огнём просто сметали защитников со стен. Население города было вырезано. Вот как описывал падение Пусана японский очевидец: «Мы видели людей, которые бежали и пытались спрятаться между домов; те, кто не мог спрятаться, выбегали к Восточным воротам и, сложа руки, кричали нам по-китайски «Мано! Мано!», вероятно, моля о пощаде. Несмотря на это, наши войска рвались вперёд и рубили их, принося кровавые жертвы богу войны. Головы рубили у всех – и мужчин, и женщин, и даже собак с кошками». В дальнейшем японцы сделали Пусан своей основной базой для развития наступления вглубь Корейского полуострова.

Пак Хон (командир одного из флотов провинции Кёнсандо) вместо того, чтобы атаковать японцев с моря, потопил свою флотилию (сто пханоксонов, фактически – четверть корейского флота) в водах морской базы Кичан и бежал в столицу, оставив на произвол судьбы подчинённых ему офицеров и матросов. Оставшись без командования, те также разбежались.

Командующий вторым флотом адмирал Вон Гюн рискнул сразиться с противником, но в бою у острова Кочжэдо недалеко от своей базы Сачхон потерпел поражение. Опасаясь преследования врага, он потопил оставшиеся корабли с большим количеством пушек и снаряжения, бросил боевые знамёна, высадился на сушу и распустил по домам более десяти тысяч своих солдат. Однако после долгих увещеваний своего офицера Ли Ен Уна адмирал запросил помощи у Ли Сунсина и отправился к нему навстречу вдоль побережья. При встрече Ли Сунсин выделил из своего флота один пханоксон в подчинение Вон Гюну. По другим данным, Вон Гюн присоединился к флоту Ли Сунсина с тремя оставшимися у него кораблями.

Между тем, вторая экспедиционная группа японцев численностью в 22 тысячи человек высадилась на южном побережье Кёнсандо, откуда двинулась на север. Третья группа численностью 11 тысяч воинов десантировалась в устье реки Нактонган (основной водной артерии провинции Кёнсандо). Объединившись, все три группы двинулись к перевалу Чорён, где в ожесточённом бою разгромили высланное им навстречу войско полководца Син Ипа, прославившегося боями с чжурчжэнями и подавлением крестьянских восстаний. Вместо того чтобы оборонять перевал, Син Ип двинул свои войска на равнинное плато Тхангымдэ к селению Чунджу, где могла бы развернуться его многочисленная конница. Однако корейский полководец, до тех пор сталкивавшийся лишь с плохо организованными японскими пиратами вако, недооценил хорошо подготовленную, закалённую в междоусобных войнах самурайскую конницу и японских стрелков, которые быстро заняли господствующие высоты и открыли огонь по корейцам. Армия была наголову разбита – около половины корейских солдат погибло, а Син Ип покончил с собой, не вынеся позора (по японским данным, убил семнадцать противников, прежде чем его зарубили).

Вслед за первым эшелоном армии вторжения на захваченных плацдармах высадились основные японские силы – 80 тысяч человек. Всего для захвата Кореи Хидэёси подготовил 220-тысячную армию и флот численностью в 1000 кораблей. Уже 15 июня японские войска захватили столицу Кореи Ханян (современный Сеул), а 15 июля – Пхеньян. Король Кореи Сонджо бежал на север страны и запросил помощи у китайского императора.

Кобуксоны вступают в бой

Между тем Ли Сунсин повёл свою эскадру к Пусану, чтобы разгромить японский флот и пресечь морские пути снабжения вражеской армии. 13 июня 1592 года он получил от местных рыбаков и своих разведчиков информацию о пребывании небольшой японской транспортной флотилии в бухте Окпхо провинции Кёнсандо. Адмирал двинул свой флот туда и 15 июня соединился с остатками флота адмирала Вон Гюна. Таким образом, в распоряжении Ли Сунсина оказались 24 пханоксона, 15 узкопалубных кораблей и 46 лодок.

Утром 16 июня команды двадцати шести японских кораблей, находившихся на якорной стоянке в бухте Окпхо, с удивлением обнаружили себя блокированными вражескими военными кораблями. Пушек у японцев не было, поэтому они попытались взять противника на абордаж, но из этого ничего не вышло – шквальный огонь не дал им даже приблизиться. Японские корабли попытались отойти к берегу, но корейцы взяли их в клещи и к вечеру потопили вместе с командами. При этом сами они потерь не понесли.


Корейский корабль-пханоксон ведёт огонь большими стрелами по японской эскадре. Сражение при Окпхо. Источник – С. В. Иванов «Боевые корабли Японии и Кореи. 612–1639 гг.»

Узнав о потере своих кораблей, японское командование решило расправиться с корейским флотоводцем. Японцы хотели заманить его в бухту, где находилась база флота провинции Кёнсандо (командующий – Вон Гюн). При движении к ней корейским кораблям пришлось бы пройти мимо скалистого мыса, на котором японцы заблаговременно расположили отряд метких аркебузиров-снайперов, которым было приказано застрелить адмирала. В соседних с мысом бухтах Конян и Танпхо расположились 12 и 30 (по другим данным – 21) японских кораблей. Предполагалось, что после гибели адмирала они возьмут дезориентированный корейский флот в клещи и разгромят его.

В начале июля разведчики Ли Сунсина выяснили расположение японских кораблей, которые базировались в опасной близости от бухты Йосу. Чтобы упредить атаку противника, адмирал решил атаковать первым. Кроме того, накануне адмирал Вон Гюн, не послушав увещеваний равного ему по званию Ли Сунсина, повёл остатки своего флота (все три корабля) освобождать базу в бухте Конян.


Современный вид бухты Йосу

Утром 8 июля 1592 года Ли Сунсин вывел в море свой флот и отправился вслед за кораблями Вон Гюна. Под его вымпелом находилось 23 боевых корабля: 21 пханоксон и 2 бронированных кобуксона. При подходе к месту базирования противника эскадра разделилась на два отряда. Первый отряд под командованием Ли Сунсина, состоявший из 12 пханоксонов и 2 «кораблей-черепах» продолжил движение к Коняну. Вторая группа из девяти кораблей должна была блокировать огнём бухту Танпхо и помешать японской атаке с тыла.

В это время двенадцать японских кораблей вышли из бухты Конян, чтобы передислоцироваться на базу в Сачхон. Адмирал Вон Гюн решил, что противник бежит от трёх его пханоксонов, и бросился в погоню. Ли Сунсин со своими кораблями поспешил вслед за ним, и когда эскадра проходила злополучный скалистый мыс со снайперской засадой, укрывшейся на нём, прогремел залп. К счастью, японские снайперы промахнулись, и их жертва получила лишь сквозное ранение в руку.


Образец корейской батальной живописи – «Ранение Ли Сунсина в битве при Сачхоне»

Корейский адмирал разгадал замысел противника и решил ему подыграть. Флагманский корабль поднял сигналы, командуя отступление. Командующий японской эскадрой Кирисима Микиюка решил, что пришло время для нападения, и его эскадра пошла на сближение с кораблями Вон Гюна и Ли Сунсина. Всё шло по плану, пока корейские пханоксоны вдруг не выстроились в линию и не открыли шквальный огонь по своим преследователям. У японцев не было артиллерийского вооружения – они надеялись на аркебузы и абордаж, а потому продолжали курс на сближение. Тогда из стройной корейской линии выдвинулись вперёд два кобуксона и на полном ходу врезались в японские порядки, стреляя из орудий во все стороны. Японцы попытались взять корейские корабли на абордаж, но им мешала бронированная крыша с металлическими шипами. Японцев охватила паника, они начали отступление, но корейский флот уже взял их в клещи.

В это время, услышав звуки боя, из бухты Танпхо выдвинулись 30 японских кораблей. Сдерживавшие их 9 корейских пханоксонов открыли огонь и начали отступать в сторону отмели, известной корейским капитанам. Японцы клюнули на эту приманку, погнавшись за плоскодонными корейскими кораблями, и дружно сели на мель в районе косы острова Садо. Всего в этот день японцы потеряли 13 кораблей и около 2600 человек убитыми и ранеными.

После победного боя корабли Ли Сунсина и Вон Гюна вышли в открытое море и стали на якорную стоянку возле острова Сарян, где пробыли два дня. 10 июля Ли Сунсин получил известие о том, что двадцать один японский корабль под командованием его «старого знакомого» Кирисимы Микиюки расположился на якорной стоянке в бухте Танпхо – команды кораблей занимались тем, что жгли и грабили окрестные поселения, мстя за поражение под Сачхоном. Корейский флот снова вышел в море.

Японские моряки выстроили свой флот на якорной стоянке в две ровные колонны. Ли Сунсин расположил между ними один из кобуксонов, который таранил и топил японские корабли огнём своих пушек. На флагмане находился японский командующий, и капитан одного из корейских кораблей Квон Чжон лично застрелил его из лука. После этого он перескочил на палубу вражеского корабля и отрубил поверженному противнику голову. Кирисима Микиюка оказался единственным японским самураем в ранге даймё (князя), который погиб в Имдинской войне. Среди трофеев, захваченных на вражеском флагмане, оказалось золотое опахало – подарок, который японскому даймё вручил лично Тоётоми Хидэёси. В этом бою нашёл свою смерть и другой японский командир – Камэи Корэнори. Корейцы хотели разрушить и морскую базу, созданную японцами в бухте Танпхо, но, получив информацию о приближении очередной японской эскадры, отступили к острову Чансон.


Атакующий кобуксон

12 июля корабли Ли Сунсина и Вон Гюна объединились с эскадрой, которой командовал адмирал Ли Окки, и теперь под началом Ли Сунсина оказалось 49 пханоксонов и 2 кобуксона. В этот же день поступили известия от жителей острова Кочжэдо о том, что в бухте Танханпхо на якорную стоянку встали 26 кораблей противника. Под прикрытием тумана утром 13 июля корейские корабли приблизились к врагу.

Ли Сунсин не атаковал японцев в бухте, чтобы не нести потери от аркебузиров, которые могли вести огонь с высокого берега. Кроме того, он хотел уничтожить японцев всех до единого, чтобы некому потом было мстить местному населению. Четыре пханоксона и один кобуксон выманили всю вражескую эскадру в море, где её тут же окружили остальные корейские силы. Все 26 японских кораблей пошли ко дну вместе с 2700 членами экипажей.

В следующий раз объединённый корейский флот атаковал 7 японских кораблей в районе бухты Ёнтинпо острова Кочжэдо в середине дня 15 июля 1592 года. Японцы обратились в бегство, но корейцам удалось загнать их в бухту Юльпхо. Здесь корейцы потопили пять вражеских кораблей, а ещё два взяли на абордаж. Погибли 36 японских офицеров и около 1000 солдат и самураев.

Когда самурай бессилен

Действия флота Ли Сунсина у юго-восточного побережья Кореи срывали планы японцев по взятию под контроль всей её территории. Тоётоми Хидэёси потребовал от командования экспедиционного корпуса собрать мощный флот и разгромить корейцев на море. За дело взялись выходцы из пиратско-самурайских родов – Куки Ёситака, Като Ёсиаки и Вакидзака Ясухару. Последний решил, что слава победителя над корейским адмиралом должна принадлежать только ему, и повёл весь свой флот (73 корабля) из порта Пусан в сторону морской базы Ли Сунсина в Йосу. Флот нетерпеливого японского адмирала состоял из 36 крупных кораблей атака-бунэ (японские источники утверждают, что их было 7, а остальные относились к классу «секи-бунэ»), 24 средних кораблей секи-бунэ и 13 скоростных лодок кобая-бунэ.


В центре – атака-бунэ, справа – секи-бунэ, на заднем плане – лёгкий боевой корабль кобая. Источник – С. В. Иванов «Боевые корабли Японии и Кореи. 612–1639 гг.»

Атака-бунэ были линейными кораблями японского флота того времени – большими, медлительными и неповоротливыми. Корпуса кораблей обшивались толстыми досками, в которых проделывались бойницы для пушек, аркебузиров и лучников. Открытую верхнюю палубу закрывал невысокий фальшборт, который дополнительно защищали рядами бамбуковых кольев. Средний боевой корабль секи-бунэ представлял собой уменьшенный вариант атака-бунэ, но, в отличие от последнего, имел острый нос. Экипаж секи-бунэ состоял из сорока гребцов, тридцати солдат, одного расчёта комендоров и двадцати аркебузиров.

Ли Сунсин имел отлично налаженную разведку, а потому выступление японской эскадры не стало для него неожиданностью, и он двинул свои корабли навстречу врагу. К этому времени корейский флотоводец уже располагал 53 пханоксонами и 3 «черепахами». 14 августа ему поступила информация, что противник находится на стоянке в узком проливе Къённэрян между островом Кочжэдо и Корейским полуостровом. На совещании адмирал Вон Гюн предлагал сразу атаковать японцев, используя преимущество в артиллерии, но Ли Сунсин, понимая, что в узком проливе японцам будет намного проще сблизиться с его кораблями на расстояние аркебузного залпа или броска абордажной «кошки», решил воспользоваться самоуверенностью Вакидзаки Ясухару и выманить его на более широкое пространство.

В результате 15 августа в атаку на японцев пошли только шесть корейских кораблей, а остальные выстроились в боевой порядок перед островом Хансандо. Флоты Вон Гюна и Ли Окки остались в засаде за островом, невидимые для противника. Авангард из шести кораблей приблизился к врагу на дистанцию выстрела из тяжёлых дальнобойных пушек и начал безнаказанно обстреливать его. Японская эскадра снялась с якоря и бросилась вперёд. Корейцы не стали ввязываться в ближний бой, отступив к основным силам своего предусмотрительного адмирала, а японцы продолжили преследование.


Современный вид места битвы при Хансандо

Ли Сунсин выстроил свой флот буквой «V» (корейцы поэтически называют такой порядок «крыльями журавля»). Японцы рвались к основанию этого построения, надеясь уничтожить флагманский корабль и обезглавить эскадру. Но вместо этого остальные корейские корабли вышли из засады и захлопнули ловушку. Противник попал под губительный перекрёстный огонь, в результате чего уже к четырём часам дня из 73 кораблей 47 затонули, а 12 оказались захваченными. Японцы потеряли 8800 человек (спаслись бегством только флагманский корабль, 7 секи-бунэ и 6 кобая-бунэ). Потери корейцев составили 4 потопленных корабля, 16 убитых и 116 раненых.

Ли Сунсин решил развить успех и напал на японскую базу в Ангольпхо. Сюда отступил Вакидзака Ясухару с остатками своих сил и здесь же базировался самый большой корабль японского флота – атака-бунэ с личным именем «Нихон-мару». Кораблём командовал Куки Ёситака, который построил его в 1591 году для Тоётоми Хидэёси. В летописи «Сима-гунки» говорится, что «Нихон-мару» украшался «горой Хорай» – синтоистским украшением, названным в честь священной горы и представлявшим собой парчовую занавесь. Занавесь служила не только украшением, но и играла практическую роль, останавливая вражеские стрелы. На корейцев религиозный пафос японцев впечатления не произвёл, и они атаковали «Нихон-мару». Вот что говорится об этом в японской летописи:

«Когда в нас полетели горящие стрелы, мы начали сбрасывать их в море, поэтому корабль ущерба не понёс. Они стреляли в нас с рук из полулуков [короткий корейский композитный лук – прим. автора], которые пробивали трёхслойную занавесь до второго слоя, так что стрелы застревали только в третьем слое. Затем они приблизились ещё больше и начали стрелять из пушек, сделав пробоину в борту «Нихон-мару» длиной шесть футов. Но плотники быстро заделали пробоину, не дав воде затопить корабль».

В этом сражении из 52 японских кораблей (31 атака-бунэ, 15 секи-бунэ и 6 кобая-бунэ) уцелели единицы, одним из которых оказался «Нихон-мару». Остальные корабли сгорели, подожжённые лучниками с кораблей флота Ли Окки.


Флагман японского флота «Нихон-мару» ведёт бой с «кораблём-черепахой» при Ангольпхо. Источник – С. В. Иванов «Боевые корабли Японии и Кореи. 612–1639 гг.»

Летние поражения японского флота поставили под вопрос проведение операции по захвату Кореи. В то время как основные экспедиционные силы японцев успешно продвигались на север, на юге флот Ли Сунсина безраздельно господствовал на море, создав угрозу поставкам вооружений и продовольствия с Японских островов. Попытки захватчиков организовать снабжение за счёт уже покорённых территорий столкнулись с подъёмом партизанского движения. Ли Сунсин всячески поддерживал отряды, стихийно создаваемые населением, снабжая их трофейным оружием, деньгами и информацией. Основными целями восставших были отряды фуражиров и продовольственные транспорты, которые японцы отправляли на север, где их главные силы штурмовали корейские крепости и пытались победить непокорных чжурчжэней.

Одновременно с поддержкой партизан Ли Сунсин продолжал строить новые корабли и наращивать свои военно-морские силы. По всему югу Кореи организовали сбор меди, бронзы и железа, чтобы отливать пушки, и через месяц после сражений у острова Хансандо и в бухте Ангольпхо адмиралу удалось собрать флот из порядка 70 пханоксонов, 3 кобуксонов и 92 узких скоростных судов.

Ли Сунсин организовал стоянку своего флота в бухте острова Кадокто, вытянувшегося в Корейском проливе напротив основной морской базы японцев в Корее – порта Пусан. Отсюда его корабли делали постоянные вылазки, значительно осложнив морское снабжение японских войск. Вскоре разведчики выяснили, что в гавани Пусана скопилось 470 кораблей противника. Ли Сунсин решил не гоняться за каждым отдельным японским кораблём, а уничтожить противника прямо в его логове.

10 октября весь корейский флот с кобуксонами в авангарде ворвался в бухту Пусана. Японцы, не рискуя принимать бой на воде, сняли все команды на берег и вели по корейцам шквальный огонь одновременно с шести позиций, расположенных на удобных возвышениях. Корейцы, не обращая на это внимания, принялись методично уничтожать японский флот корабль за кораблём. Так о бое писал сам Ли Сунсин:

«До сих пор мы уже четыре раза выступали против врага и десять раз вели бои на близком расстоянии с победными результатами для нас. Однако если говорить о доблести наших людей, то самым знаменательным является последнее сражение у Пусана. Раньше в сражении наибольшее количество вражеских судов не превышало семидесяти с лишним, а в этот раз наши люди проявили отвагу, бросившись на противника, имевшего более 400 кораблей. Наши люди, пренебрегая неприятельским огнём, в жестоком бою, продолжавшемся целый день, разрушили более сотни неприятельских судов и, вселяя страх в сердце врага, заставили его скрыться».

В горячке боя капитаны корейских кораблей начали высаживать десанты на берег, чтобы захватить и уничтожить припортовые постройки с запасами, но тут появилась тяжёлая японская кавалерия, и флагман корейцев просигналил отступление.

В результате этого дерзкого нападения Ли Сунсину удалось уничтожить 128 японских кораблей. Сами корейцы не потеряли ни одного корабля (несколько пханоксонов получили повреждения). Погибли шесть корейских матросов и один офицер по фамилии Вун. Победа была полной, однако выигранные морские сражения не могли решить исход сухопутной компании. Здесь корейцам помогла пришедшая на помощь китайская армия.

В январе 1593 года японцы потерпели поражение под Пхеньяном, в марте – под Хяндю, и им пришлось отступать на юг к Пусану. На море же безраздельно господствовал флот Ли Сунсина, который продолжал топить вражеские корабли, и снабжение японских войск заметно ухудшилось. В августе 1593 года адмирала сделали командующим флотом трёх непокорённых южных провинций Кореи – Кёнсандо, Чолладо и Чунчен. Ли Сунсин продолжал неустанно трудиться, совершенствуя и пополняя вооружения, выслушивая донесения разведчиков и партизан, общаясь с инженерами и строителями.


Схема действий сухопутных войск обеих сторон во время Имдинской войны. Синие стрелки – наступление японцев в 1592 году, красные – действия китайско-корейских войск в 1593 году, голубые – действия японцев в 1597 году

В результате совместных усилий китайской и корейской армий на севере и флота Ли Сунсина на юге японцев вытеснили в восточные области страны, после чего начался длительный переговорный процесс. Японские генералы и дипломаты понимали, что в сложившейся ситуации продолжать войну бессмысленно, но сказать это прямо Тоётоми Хидэёси они не могли. Тот жил в Японии в окружении трёхсот наложниц, купаясь в роскоши и выставляя амбициозные требования китайскому императору. Последний, также страдая манией величия, считал, что японский диктатор обязан получать ярлык на правление только у него.

На пути в вечность

В результате японские дипломаты показали китайскому императору фальшивую «капитуляционную грамоту Хидэёси», в которой утверждалось, что тот воевал только «стремясь восстановить торговлю, основанную на признании сюзеренитета Китая». Довольный мнимым дипломатическим поражением диких островных варваров, китайский император отправил в Японию посольство, которое повезло Хидэёси разрешение на княжение (это произошло в 1596 году). Обман был раскрыт, китайское посольство выгнали с островов, виновных дипломатов и генералов японский диктатор лично избил, и война вспыхнула с новой силой.

Японцы направили к корейскому главнокомандующему Ким Унгсо двойного агента с поддельными рапортами японского генерала Като Киямасо о готовящейся высадке. На основании полученной информации король Сонджо лично приказал Ли Сунсину перехватить вражеский флот, но тот отказался выполнить приказ, не доверяя агенту и сомневаясь, что успеет подготовить флот вовремя. Место, где предполагалось перехватить японцев, он считал ловушкой, так как оно изобиловало подводными скалами. В ответ король отдал Ли Сунсина под военный трибунал. В дополнение ко всему неудачливый и амбициозный адмирал Вон Гюн состряпал на своего конкурента донос, обвинив его в пьянстве и лености.

От казни Ли Сунсина спасли только его былые заслуги и заступничество старого друга Ю Сонрёна – главы правительства короля Сонджо. А вот Вон Гюн, сам того не понимая, подписал себе смертный приговор – его назначили адмиралом всего корейского флота. 27 августа 1597 года корейские военные корабли оставили свою базу у Хансандо и двинулись навстречу японскому флоту, о силах которого Вон Гюн не имел ни малейшего представления. Каково же было его удивление, когда недалеко от Пусана он увидел весь японский флот вторжения – от 500 до 1000 кораблей. Несмотря на то, что экипажи устали, Вон Гюн повёл корабли в самоубийственную атаку (только 12 пханоксонов, которыми командовал адмирал Бай Сеул, не приняли бой и отошли назад). В сражении корейцы потеряли 157 кораблей (в том числе, все кобуксоны). Всё, что адмирал Ли Сунсин собирал и строил в течение семи долгих лет, амбициозный бездарь потерял за несколько часов, лишившись и своей жизни. Вскоре японские войска вновь перешли в наступление на суше, и корейский король изменил своё мнение о Ли Сунсине.

Бывшего адмирала вернули из армии, где он служил простым солдатом, и вновь назначили командующим флотом трёх провинций, от которого осталось всего 10 пханоксонов (два корабля из двенадцати Бай Сеул потерял при отступлении). Вскоре ещё два пханоксона привёл новый адмирал Ким Эокчу. На стапелях находился и тринадцатый корабль (кобуксон), но один из подчинённых Ли Сунсина сжёг его, не желая воевать в условиях многократного превосходства японцев. Труса казнили, но адмирал остался без своего единственного козыря. Лучше обстояло дело с личным составом – флотоводец принял корабли с общим экипажем всего в 150 человек, но вскоре стали прибывать моряки, спасшиеся с погибших кораблей, а также новобранцы, и к концу сентября силы Ли Сунсина выросли до 1,5 тысяч моряков и морских пехотинцев.

Между тем, японская армия победоносно промаршировала через всю Корею и ожидала подкреплений и провизии, которые должен был доставить флот, обогнув южную часть Корейского полуострова и разгрузившись на его западном побережье. Ли Сунсин решил встретить противника в проливе Мён Рян, который отделяет от материка остров Чиндо. Он хорошо знал, что во время приливов и отливов в проливе образуются многочисленные водовороты и меняется направление течения, и решил использовать этот природный феномен в борьбе с захватчиками.


Флот Ли Сунсина на стоянке в первых числах октября 1597 года. Кадр из фильма «Адмирал / Битва за Мён Рян» (2014)

8 октября японская разведывательная эскадра из восьми кораблей напала на флотилию адмирала, но он отбил нападение и отвёл свои корабли к северной оконечности острова Чиндо. 12 октября на своём корабле бежал адмирал Бай Сеул (позже его казнили за дезертирство), и Ли Сунсин опять остался всего с 12 пханоксонами. 17 октября корейцы отбили ночную атаку тринадцати японских быстроходных кораблей. После каждой стычки корейский адмирал менял место стоянки своих кораблей, ожидая основные силы японского флота.

Рано утром 26 октября с разведывательных кораблей Ли Сунсина сообщили, что огромный японский флот приближается к южной части пролива. Корейские источники говорят о 133 военных кораблях, японские – о 200 транспортных судах и множестве военных секи-бунэ. Ли Сунсин снял свои корабли с якорной стоянки и заблокировал самый узкий участок пролива в северной его части. Глубина пролива в том месте, где бросили якорь корейские корабли, достигала всего двух метров – таким образом, Ли Сунсин сделал невозможной атаку своей флотилии самыми большими японскими кораблями атака-бунэ.

Свой флагман адмирал вывел вперёд и в первые часы боя этот корабль в одиночку сдерживал японцев, показывая морякам остальных экипажей образец стойкости. Ли Сунсин записал в своём дневнике:

«Мой флагман встретил вражескую линию в одиночестве. Только он вёл огонь, пуская ядра и стрелы. Ни один из остальных кораблей не приблизился, поэтому я не мог быть уверенным в успешном исходе битвы. Все остальные мои офицеры только ждали удобного момента, чтобы обратиться в бегство перед лицом многократно превосходящего нас неприятеля. Корабль под командой Кима Эокчу – адмирала правого флота Чолладо находился от меня на расстоянии одного майанга [2–3 км – прим. автора]».

Проходили минуты, часы, а японцы всё не могли взять флагман Ли Сунсина на абордаж – этому мешало быстрое течение, которое проносило корабли японцев мимо со скоростью 10–11 узлов (20 км/ч). В это время корейские комендоры расстреливали врага практически в упор. Видя, как храбро сражается флагман, на помощь ему повёл свой пханоксон капитан Ан Ви. Затем ещё несколько кораблей под командованием эскадренного адмирала Ким Унгхама также вступили в бой. Вскоре на помощь Ли Сунсину пришли и все остальные пханоксоны, а от былого страха у корейских моряков не осталось и следа.

В это время начался прилив, направление течения изменилось, и теперь оно относило японские корабли к южной части пролива, где на якоре стояли их основные силы, которые из-за узости пространства не могли атаковать противника. Японские корабли начали сталкиваться друг с другом, образовалась свалка. Ли Сунсин приказал рубить якорные канаты, и палящие из орудий пханоксоны течением понесло на противника. Они врезались во вражеские порядки, тараня и подминая под себя более низко сидящие корабли японцев. Корейские артиллеристы довершили разгром, и флот противника обратился в бегство.


Пханоксоны идут в атаку развёрнутым строем. Кадр из фильма «Адмирал / Битва за Мён Рян» (2014)

Японцы потеряли около 30–50 боевых кораблей (большую часть которых составляли секи-бунэ) и 4000 моряков (по другим данным, корабли лишь получили сильные повреждения, но в таком случае возникает вопрос, почему японцы отступили). Японский экспедиционный корпус не получил подкреплений, отчего хвалёный самурайский дух в войсках сильно пошатнулся, и они начали терпеть поражение за поражением от объединённых китайско-корейских сил. Из южной части полуострова японцам пришлось уйти, а в юго-западной части провинции Чолладо в построенной наспех крепости в Сунчхоне силы Ли Сунсина блокировали корпус генерала Кониси Юкинаги, насчитывавший 14 тысяч человек. В начале 1598 года на соединение с флотом Ли Сунсина, который стал быстро пополняться стекавшимися отовсюду подкреплениями и новыми кораблями, пришёл китайский флот под командованием адмирала Чен Лина.

18 сентября 1598 года в Японии умер Тоётоми Хидэёси – основной вдохновитель Имдинской войны. У японских военных уже не было желания продолжать бойню, тем более что новое правительство отдало им распоряжение возвращаться в Японию. Но корпус Кониси Юкинага, блокированный корейскими и китайскими кораблями, не мог выполнить этот приказ.

15 декабря 1598 года 20 тысяч японских солдат из крепостей в Сачхоне, Намхэ и Косоне под командованием генерала Шимацу Йосихиро погрузились на 500 кораблей и отправились на выручку блокированным войскам. На тот момент флот Ли Сунсина состоял уже из 82 пханоксонов, а союзный китайский флот включал 6 больших военных джонок, 57 более лёгких военных кораблей (двигавшихся, в основном, на вёслах), а также два пханоксона, переданных китайцам адмиралом Ли. Общая численность экипажей и морской пехоты союзных кораблей составляла 16 тысяч человек.


Японские корабли в бухте Пусана. Кадр из фильма «Адмирал / Битва за Мён Рян» (2014)

Последняя морская битва Имдинской войны началась в проливе Норян в два часа ночи и отличалась крайним ожесточением. В критический момент японцы взяли на абордаж флагманскую джонку китайского флота, и сын Чен Лина был тяжело ранен, приняв на себя удар меча, предназначавшийся его отцу. Командир левого крыла китайского флота Дэнг Цилонг с двумястами солдатами своей личной гвардии бросился на пханоксоне на выручку своему адмиралу, но китайские комендоры приняли его корабль за вражеский и повредили его. Пханоксон понесло к японским кораблям, где его тут же взяли на абордаж и вырезали всю команду.

Тем не менее, утром стало ясно, что союзный флот одерживает победу – около 200 японских кораблей затонуло, а ещё 100 было захвачено. Затонул и японский флагман, но Шимацу Йосихиро вытащили из воды на палубу другого корабля. Японцы стали отступать, а Ли Сунсин отдал приказ начать погоню. Во время преследования аркебузная пуля попала в левую сторону груди адмирала. Осознавая, что рана смертельна, легендарный флотоводец отдал свой последний приказ:

«Мы практически выиграли войну – продолжайте бить в военные барабаны. Не сообщайте о моей смерти».

С этими словами он умер. Приближённые выполнили приказ своего командира – флагманский корабль продолжал сражаться и давать сигналы о продолжении битвы.

Жизнь и смерть легендарного адмирала в последней битве самой тяжёлой для корейцев средневековой войны сделала его национальным героем. Памятники Ли Сунсину возвышаются в Сеуле, Пусане, Пхеньяне и других городах как Южной Кореи, так и КНДР. В его честь названы улицы, площади, фонтаны и мосты, в КНДР для награждения офицеров военно-морского флота был учреждён орден Ли Сунсина двух степеней, а в городе Асане сразу после гибели адмирала начал разрастаться посвящённый ему храмово-мемориальный комплекс.


Памятник Ли Сунсину в Пусане

Великому флотоводцу приписывают такие слова: «Если упорствуешь в поиске смерти – то будешь жить, а если упорствуешь в желании жить – то умрёшь». Пренебрегая опасностью, легендарный адмирал Ли Сунсин обрёл вечную жизнь в памяти своих соотечественников.

Источник


Tags: Азия, Китай, Корея, Средневековье, Япония, артиллерия, историческое, личности, флот
Subscribe

Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments