Гоша из Одессы (greenchelman_3) wrote,
Гоша из Одессы
greenchelman_3

Category:

От Теночтитлана до Гоа, от Белграда до Адена



В десятилетие между 1515‑м и 1525‑м годами всё большую значимость для Европы обретают «турецкий фронт» и начавшиеся после возникновения движения Реформации «войны за веру». С этого же времени берут начало широкомасштабные колониальные захваты в Америке и Азии. Огнестрельное оружие давно уже перестало быть экзотикой в Старом Свете, и колонизаторам приходится столкнуться с ним в Азии. В то же время в Америке артиллерия является весомым козырем испанцев в войнах с индейскими государствами.

Новые реалии

С 1515 года начинается военно-политическая смычка африканского Магриба и Османского султаната, окончательно завершившаяся поглощением турками Северной Африки. Значительную роль в этих событиях играют мусульманские морские командиры, братья Оруч (Арудж) и Хизир (Хайреддин), называемые европейцами «братьями Барбаросса». Оруч в 1516 году устраивает переворот в Алжирском султанате с помощью османского отряда, вооружённого огнестрельным оружием, что, как отмечает Кроули, составляет полное подобие европейских колониальных захватов в Азии и Америке. Огнестрельное оружие обуславливает успех захвата Османским султанатом Сирии (1516) и Египта (1517).


Движение за Реформацию, начатое Мартином Лютером в 1517 году, к 1522 году находит поддержку у ряда немецких властителей, в первую очередь — у саксонского курфюрста. К обычным формальным причинам феодальных усобиц, как в Вюртембергской войне 1519 года и немецких войнах 1522–1523 годов, добавляется религиозная. Реформация становится поводом для целой череды разрушительных войн XVI–XVII веков.


Основные глобальные торговые пути испанцев (белым) и португальцев (синим). Справа – европейские владения Карла V после его избрания императором Священной Римской империи (заштрихованные области)

На смену великим захватчикам предыдущего десятилетия в 1515–1519 годах приходят новые — французский король Франциск I и внук Максимилиана Карл Габсбург. Франциск терпит неудачу в императорских выборах, и Карл — как император Священной Римской империи Карл V и как испанский король Карл I — в результате хитросплетений феодального наследования получает под свою руку Испанию, Фландрию и почти всю Германию (в 1521 году, однако, Карл отдаёт брату Фердинанду часть немецких владений).

С 1521 года начинается череда войн Габсбургов и Валуа. Король Франциск и император Карл пытаются перехватить друг у друга богатые Северную Италию и Фландрию, а также иные спорные области Европы. Римские папы и прочие великие государи поддерживают то одну, то другую сторону.

Европейцы в Африке, Азии и Америке к 1521 году

Колониальные захваты в Азии XVI века проходят совсем не гладко для европейцев. Португальцы терпят неудачу в осаде Адена (1513), причём они штурмуют крепость без использования осадной артиллерии, а защитники, наоборот, отражают штурм орудийным огнём. В 1517 году захватить Аден также не удаётся. Ещё один ключевой порт в Красном море, Джедда (Джидда), в 1517 году уже входит в состав Османского султаната, и попытка португальцев захватить его с моря отбита турецкой эскадрой.

Город Гоа в Индии при захвате португальцами в 1510 году имеет 3 тысячи единиц огнестрельного оружия на складах. Султан Малакки выставляет против португальцев многочисленную артиллерию из литой бронзы, хотя технически она менее совершенна, чем португальская. Справедливо это и в отношении тактики использования огнестрельного оружия. По этому поводу Блек замечает, что не стоит преувеличивать степени господства португальцев в Азии, по крайней мере в XVI веке.

Не очень удачно складываются дела европейцев в Северной Африке. Страны Магриба оказываются серьёзным противником, имеющим в ту пору военную технику на уровне европейской, в частности, огнестрельное оружие. Испанская экспедиция против Оруча Барбароссы (1517) терпит поражение. Обе испанские попытки захвата Алжира (в 1519 и 1523 годах) завершаются катастрофическими неудачами. К 1530‑м годам испанские владения в Северной Африке – это лишь цепочка береговых крепостей от Мелильи до Триполи и небольшие территории вокруг них. Алжирские владения испанцев сводятся к островной крепости Пеньон близ Алжира. В португальских руках находится такая же цепочка опорных пунктов по атлантическому побережью Марокко.


Португальский форт в Калькутте в начале XVI века. Пушки – это именно то, что позволяет существовать таким опорным пунктам

Однако колониальные захваты в материковой Америке (с 1519 года) гораздо более успешны. Местные народы не имеют огнестрельного оружия и не умеют противостоять ему, так что даже небольшие контингенты испанцев получают значительное одностороннее преимущество. Осенью 1519 года испанцы снаряжают кругосветную экспедицию Магеллана, главной целью которой является разведка западного пути к азиатской добыче, которой до тех пор безраздельно распоряжаются португальцы.

Вюртембергская война 1519 года

Суть событий Вюртембергского похода (или захвата) 1519 года в том, что Швабская лига отнимает Вюртембергское герцогство у тамошнего герцога Ульриха, которому помогают швейцарцы.


Осада на фрагменте гравюры Бургкмайра-старшего (1-я четверть XVI века). Бомбардировка ведётся с возвышения, чтобы добавить орудиям дальности. Если нет удобной естественной возвышенности, сооружается кавальер. Используются и великие пушки, уложенные на платформы, и осадные орудия на колёсных лафетах. British Museum no. 1849,1031.250

При осаде в апреле Ворндорфа отрядом союзников под командой Фрундсберга лишь обстрел из шарфмецы, подведённой и установленной ночью, заставляет город сдаться. При осаде Маркгронингена отрядом Фрундсберга и артиллерией цейхмейстера Михаэля Отта орудийный обстрел из двух редутов начинается 18 мая. 19 мая подведены «одна великая вюртембергская пушка, именем «Брат» [«d' Bruder»], и две мортиры».

На следующий день осаждающим приходится снять три орудия. Два из них, «Дракон» [«Drach»] из Инсбрука и двойная картауна, «треснули», третье, «Шут» [«Narr»] из Ульма, разорвалось, убив двоих человек из обслуги и ранив мастера-пушкаря. Орудия заменены на вюртембергские «Strauß», «Drach» и «Hirsch», и в тот же день в стене сделан большой пролом. 21 мая осаждающими возводится и вооружается картаунами третий редут. В овраге поблизости устанавливаются три мортиры, которые ведут обстрел «камнями» (дробом?) и «огневыми снарядами».

Пролом держат под обстрелом день и ночь. Каждому стрелку, стрелявшему из гаковницы полдня, Фрундсберг платит полгульдена. К 23 мая ответный огонь крепости слабеет, а пролом настолько расширен, что в него могут пройти «плечом к плечу 25 солдат». 25 мая крепость сдаётся.

3 октября на смотре близ Гёппингена союзное войско насчитывает 9 тыс. пеших и 1,2 тыс. конных. В нём имеются 6 проломных и 32 полевых орудия, а также 3 мортиры. В дальнейший поход по бездорожью берутся только те орудия, «которые с колёс стрелять могут» — 3 зингерина, 1 нахтигаль, 14 шлангов, 9 фальконетов, 1 «огневая пищаль». Исключительно для защиты идущих впереди восьмисот «пассереров»–сапёров, из которых 200 валят деревья, а прочие прокладывают дорогу, выделяются 100 двойных гаков на станках и 200 стрелков, из которых «один стреляет, а второй нужен пищаль носить». Ни больших боёв, ни значимых осад в этой войне более не происходит.

Осада Теночтитлана (1521)

Подготовка испанцев к осаде островной столицы ацтеков Теночтитлана на солёном озере Тешкоко включала захват дружественных Теночтитлану прибрежных городов-государств (весна 1521 года) и заключение союза с неприятелями Теночтитлана, в первую очередь — Тешкоко (с начала 1521 года). К концу апреля 1521 года Теночтитлан оказался в изоляции.


Реконструкция плана озера Тешкоко и городов на его островах и берегах. Схема острова, дамб и мостов. Размеры острова примерно 3×1,5 км (открывается)

При высадке в Вера-Крус (1519) отряд Кортеса в 500 человек везёт с собой 14 пушек (10 бронзовых лёгких, 4 фальконета) и имеет ручное огнестрельное оружие. Для сравнения, отряд Писарро в 1531 году на 168 человек имеет 4 пушки. Весной 1521 года Кортес получает подкрепление, и его испанский отряд насчитывает 86 конных и более 800 пеших, включая 118 арбалетчиков и стрелков. Он имеет 3 осадных железных и 15 лёгких бронзовых пушек.

Для осады островной столицы ацтеков испанцы строят 13 импровизированных канонерских лодок («bergantines»), на которые поставлены лёгкие орудия и которые действуют из города Тешкоко. На стороне испанцев выступает многотысячное войско тлашкальтанцев — злейших врагов теночтитланцев. Осаждающие снабжаются беспрепятственно.


Бронзовый казнозарядный фальконет начала XVI века на корабельной установке. Якобы один из тех, что были у Кортеса. Arantegui y Sanz, лист 14

Во второй неделе мая 1521 года начинается собственно осада Теночтитлана. В городе в это время бушует эпидемия оспы, которую весной 1521 приносит с собой отряд из Испании. Несмотря на всё это, ацтеки под командованием Куатемока, племянника Монтесумы (Моктесумы), защищают город на протяжении трёх с половиной месяцев.

Чтобы сломить сопротивление защитников, испанцы разрушают город по мере своего продвижения. Жертвы боёв и болезней исчисляются десятками тысяч. После окончательного поражения защитников (пленение Куатемока 13 августа) требуется три дня, чтобы вывести из города выжившее население.


Осада Теночтитлана на картине 2-й половины XVII века. Всё делают испанцы, индейские союзники заметны с трудом

В колонизаторской мифологии XIX–XX веков осада Теночтитлана представляется как одно из первых успешных противостояний «горстки культурных белых людей, вооружённых ружьями и пушками» и «неисчислимых толп дикарей с копьями и луками». Всё же, как это оценивается в наши дни, огнестрельное оружие играет далеко не решающую роль в падении империи ацтеков. Намного более существенным для испанского успеха оказывается наличие многочисленных и надёжных местных союзников.

Осада Мезьера (1521)

В ходе войны Валуа и Габсбургов 1521–1526 годов город Мезьер на северо-востоке Франции оказывается — после сдачи близлежащего Музона — единственной преградой на пути 40-тысячного имперского войска в богатую Шампань. Поскольку укрепления города стары и слабы, и в нём нет ни запасов продовольствия, ни военных припасов, ни сильного гарнизона, то удержать его, как полагают, невозможно. Поэтому королевский военный совет предлагает уничтожить укрепления и отступать вглубь страны, разрушая и сжигая всё за собой.

Рыцарь Баярд вызывается возглавить оборону Мезьера. Король немедленно назначает его своим наместником (генерал-лейтенантом) и предоставляет всевозможные полномочия. Однако войска Баярд получает немного — от 2 до 3 тысяч (2 отряда по сотне латников-жандармов и около 2 тыс. пехоты), в числе которых остатки музонского гарнизона, контингент неопытный и нестойкий.


Мезьер и его укрепления на акварели XVII века. «Бургундские ворота» справа. Масштабная линейка — 300 французских саженей (около 600 метров)

Старый Мезьер расположен в излучине Мёза (Мааса) шириной в 200 французских саженей (около 400 метров). Горловина излучины называется «бургундские ворота». Первым делом Баярд «удаляет из города все лишние рты» и разрушает мост через Мёз. Собрав свой отряд и мезьерских мещан, Баярд заставляет их присягнуть не сдавать города и сражаться до смерти. «А если, де, не хватит еды, съедим лошадей, а после», — добавляет он «с весельем, кое у него в обычае», — «засолим и съедим наших слуг».

Далее Баярд организует круглосуточные работы по починке укреплений. Он сам носит камни и копает землю. По его примеру все благородные якобы тоже трудятся как сапёры и рабочие. Что более существенно, пожалуй, в оплату работ Баярд вкладывает три тысячи экю собственных средств.

30 августа имперское войско графа Нассау и Франца фон Зикингена обкладывает город с двух сторон. Зикинген с 15 тысячами занимает «бургундские ворота». Граф Нассау с 20 тысячами располагается за рекой. Имперцы имеют более ста орудий, в том числе большие бомбарды.

Имперские военачальники предлагают Баярду сдать город на почётных условиях и «столь же мудро поступить, как и командующий в Музоне», ибо, де, очень они уважают его, Баярда, доблесть и честь. А удержать столь слабые укрепления со столь слабыми силами у него и так не получится.

Баярд «отвечает с улыбкой и не задумавшись», что ему лестно доброжелательство господ Нассау и Зикингена, с которыми он даже не знаком как следует, но король ему доверил эту крепость. И, с божьей помощью, любезные господа устанут осаждать город раньше, чем он, Баярд, устанет его защищать. А сам он выйдет из города лишь по мосту из тел врагов.

После первых же залпов осадных батарей часть гарнизона дезертирует (историки приписывают это деморализованным музонцам), «кто через ворота, а кто — спустившись со стены». Но Баярд, якобы, даже «доволен, что избавился от трусов, недостойных разделить честь славной обороны».

Менее чем за четыре дня осаждающие выпускают по городу «более пяти тысяч» ядер и бомб. В стенах пробиты две большие бреши. Артиллерия защитников слаба, однако Баярд — опытный военачальник, и раз за разом устраивает удачные вылазки. После месяца осады припасы кончаются, а в городе вспыхивает дизентерия. Особенно вредят защитникам батареи Зикингена, которые ведут сильнейший огонь с возвышенности к юго-западу от города.

Баярд, зная о неладах между двумя имперскими военачальниками, составляет письмо, будто бы адресованное одному из фландрских вельмож, и устраивает так, что оно попадает к Зикингену. В письме он пишет о якобы идущих на помощь Мезьеру 12 тысячах швейцарцев и четырёх сотнях латников, которые в течение суток нападут на лагерь Зикингена. Притом граф Нассау, де, помощи ему не подаст, и ему, Баярду, это хорошо известно.

Взаимное недоверие Нассау и Зикингена приводит к тому, что Зикинген снимает лагерь и отводит свой корпус за реку, что чуть не приводит к бою с корпусом Нассау. Защитники же получают через открывшийся со стороны «бургундских ворот» путь тысячу солдат и некоторое количество припасов. Имперские военачальники теряют надежду взять город измором.

Тем временем король Франциск успевает собрать войска. После неполных шести недель осада Мезьера снята, и имперское войско отступает через Пикардию, разрушая и сжигая всё на своём пути. Сам Баярд богато и почётно награждён королём, а день снятия осады (27 сентября) становится городским праздником Мезьера, отмечающимся до Революции и после Реставрации.

Осада, кроме очевидного её значения для Франции в 1521 году, примечательна успехом малочисленных защитников против значительно превосходящих сил, хорошо вооружённых артиллерией, и участием, которое в ней принимает знаменитый «рыцарь без страха и упрёка» Баярд.

Осада Белграда (1521)

Первый европейский завоевательный поход молодого султана Сулеймана, проводившийся под его личным предводительством, был направлен против венгерского короля Людовика II. Под властью венгров в то время находятся Сербия и её столица — Белград (венг. Нандорфехервар), который к тому времени уже неоднократно побывал в турецкой осаде, но каждый раз выстаивал.


Схема города и крепости Белграда в 1888 году. Хорошо видны два крепостных обвода, нижний и верхний, остров Большой Военный (хотя он в XVI веке мог иметь несколько другие очертания) и место, где стоял Землин (Земун). На многих средневековых изображений Белград показан с дальнего (северного) берега Дуная

Турецкий поэт Махреми, воспевая доблесть своего султана, превозносит мощь Белградской крепости. Такого замка, по его словам, не видано со времён Адама. Он защищён «двумя башнями, девятью планетами, и ангелы его защищают», да и построен, наверное, не человеком, а джинном. Известно, однако, что Венгерское королевство в это время терпит серьёзные финансовые трудности, его войско не получает жалованья. Белградская крепость почти не имеет пушек и военных припасов, а её гарнизон насчитывает всего около 700 человек.

Сулейман выходит в белградский поход из Константинополя 19 февраля 1521 года во главе армии, насчитывающей 15 тысяч человек, 300 орудий [видимо, всех калибров] и 40 галер. В Софии к войску присоединяется огромный обоз. Отдельные османские корпуса отправляются на Шабац и в Трансильванию (конный), один – на Землин и Белград, и ещё один конный корпус прикрывает движение основной армии.

Венгерские вельможи замечают угрозу далеко не сразу. Сейм в Буде собирается в конце июня и объявляет сбор войска в Тольне, все паны должны прислать отряды. О помощи венгры просят папу римского и христианнейших владык.

Эрцгерцог Фердинанд присылает 3 тысячи солдат, польский король Сигизмунд —2 тысячи пеших и 500 конных. Благородное же сословие Богемии «проявляет позорное безразличие» к призывам короля, а простые солдаты предпочитают, несмотря на королевский запрет, наниматься к французскому королю Франциску или императору Карлу — у тех плата выше, чем у венгерского Людовика. Венеция присылает венграм 30 тысяч дукатов. Венгерского войска в Тольне собирается лишь несколько тысяч, и только тогда , когда уже пал Шабац и взят в осаду Белград.

Осаду Шабаца (венг. Богюрделена) с 20 июня ведёт корпус Ахмед-паши, беглер-бега Румелии. Защитники Шабаца малочисленны, «не более сотни пеших и конных» под началом Симона Логоди. К 7 июля стены крепости разрушены, и турки заполняют фашинами обводной ров. Защитники ещё имеют возможность уйти из замка через реку, но вместо этого дожидаются штурма и все гибнут, «уложив семь сотен турок». Сам Логоди взят живым. Отрубленные головы защитников Шабаца выставлены вдоль дороги, по которой на следующий день в замок въезжает султан Сулейман.

9 июля начинается «строительство замка на воде» — наведение понтонного моста через реку Саву. Оно длится «день и ночь». Тем временем замок Землин на противоположной от Белграда стороне реки взят великим визирем Пири-пашой. Гарнизон из 400 матросов дунайской флотилии под началом Маркуса Скубича перебит, и ещё два замка (один из них, видимо, Смедерево) взяты Бали-бегом.

19 июля мост длиной 1800 локтей (св. 1 км) готов, но бурная вода срывает его, и восстановить мост удаётся лишь 27 июля. К 1 августа войско султана переправляется через Саву и соединяется с корпусом Пири-паши у стен Белграда. В день прибытия султана османское войско послано на неподготовленный штурм, отбитый с потерей 600 человек.


Осада Белграда 1521 года в позднейшем и не вполне документальном изображении (видимо, 1540‑е годы). Вид примерно с севера; справа дальний берег излучины Савы и, ниже, остров Военный

Двое перебежчиков-сербов показывают, что стены крепости слабее всего со стороны впадения Савы в Дунай, так что на острове Военный устанавливаются осадные батареи. 4 августа начинается бомбардировка города, которая весьма успешна. 8 августа турки идут на приступ с трёх сторон, однако отбиты с большими потерями. Однако и венгерские защитники после штурма насчитывают не более 400 человек и отступают в Верхний замок, куда, де, «неохотно пускают» и сербскую часть гарнизона (у Хаммера, который, похоже, слабо различает сербов и болгар, это «фракийские (болгарские) наёмники»).

Верхний замок под началом Блазия Олы, Иоанна Бота и Иоанна Моргая [имена латинизированные] защищается ещё три недели, отбивая более двадцати штурмов. Наконец «французские или итальянские вероотступники» в составе османского войска успешно закладывают и взрывают мину под главной башней обвода верхнего замка, называемую в источниках «Не бойся» или «Многомильная» (в значении «видна издали»).


Белград в 1760 году с гравюры Зойтера; вид примерно с запада–северо-запада. Укрепления к этому времени сильно разрослись, но видны и старые стены, и Верхний замок

Венгерское войско, собранное в Тольне, насчитывает лишь несколько тысяч человек. Не дождавшись прихода в Тольну крупнейшего вельможи Запольи, воевода Баторий пытается — уже после падения Шабаца — повести имеющиеся силы к замку Митровиц, но встречает 17-тысячный корпус боснийского паши и отступает к Тителу, откуда и наблюдает за белградской осадой.

Под давлением сербского населения Белграда и утратив надежду на подход подкреплений, гарнизон Верхнего замка сдаётся 29 августа с правом свободного выхода. Однако турки вероломно убивают военачальников Олу и Бота, как и большую часть венгров гарнизона, а сербов Белграда переселяют под Константинополь. Там впоследствии возникнет поселение с названием Белград.

Белградская крепость получает гарнизон в 3 тысячи янычаров при 200 «новых» орудиях. Для восстановления укреплений присылают «20 тысяч валашцев». Замок Шабац получает 20 «новых» орудий. Также в турецкие руки попадают крепости Кульпенич, Барич, Перкаш, Сланкамень, Митровиц, Карловиц, Уйлок, которые турки частично разрушают, лишая боевой ценности.

Западноевропейские историки сокрушаются по поводу нежелания могучего Запада спасать венгерский оплот христианства. Но едва ли не больше они винят в падении ключевого опорного пункта на Дунае «религиозную ненависть [православных] сербов [к властвующим над ними католикам-венграм]» и предательство отдельных венгерских аристократов, вроде Франца Хедервара и Валентина Тёрёка.

Первый европейский захват Сулеймана открывает туркам путь на венгерскую равнину и выводит их на расстояние сезонной досягаемости от венгерской столицы Буды и имперской Вены.

В титуле статьи изображена гравюра Штёра «Две пушки» (1540‑е годы). Примерное содержание сопровождающего лубочного стишка (на иллюстрации не показан):

«А вот мастер Йорг в весёлую позу стал и пушку наводит... целься в турка на полроста человека и не бойся недолётов... и коней, и людей начисто побьёшь».

Продолжение тут.

Предыдущее тут.

Источник


Tags: Средневековье, артиллерия, историческое, колониализм
Subscribe

Recent Posts from This Journal

Buy for 50 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments